Карл Густав Юнг: путь к себе через тьму и одиночество
«Я не верю в Бога. Я знаю!»
Эти слова 83-летний Юнг произнёс за два года до смерти в ответ на вопрос телекомментатора. Фраза, которая взорвала мир. Но за ней стояла не религия и не мистика. Стояла жизнь человека, который полвека спускался в собственные подвалы бессознательного.
Мистик, мечтатель, изменник...
Юнга называли мистиком, мечтателем, изменником и даже «оккультистом». Он поссорился с Фрейдом, потерял друзей и репутацию. Но именно он открыл то, чем сегодня пользуется каждый психолог: коллективное бессознательное, архетипы, комплексы, интроверсию и экстраверсию.
Как мальчик, вырезавший деревянного человечка на чердаке, стал главным психологом XX века?
И при чём здесь камни, сны и одна женщина, которая говорила с призраками?
Детство, в котором было два «я»
Юнг родился в семье пастора.
Отец — добрый, мягкий, но фанатичный в вере.
Мать — замкнутая, странная, с истерическими припадками. Днём она была обычной женщиной. Ночью она превращалась в «загадочную особу», которая утверждала, что общается с призраками. Юнг вспоминал насколько ужасны и тяжелы были приступы матери. Как она рвала на себе одежду, как издавала пугающие звуки, но ничем не мог ей помочь.
Бездарный Юнг
Мальчик рос нелюдимым. В школе его считали бездарным. Учителя говорили: «Никаких талантов». А дома он запирался на чердаке и… вырезал человечка. Маленькая деревянная фигурка, спрятанная в пенал, становилась его собеседником. В моменты, когда обстановка в семье накалялась, Карл бежал к нему, разговаривал, писал записки. Это был его первый «психолог», которому он мог рассказать всё.
Позже он назовёт это «встречей с бессознательным». А мы бы сказали: ребёнок нашёл способ сохранить себя.
Юнг чётко осознавал: в нём живут две личности. Одна — обычный школьник своего времени. Вторая — мудрец из XVIII века, который знает что-то важное. Это ощущение «раздвоения» он пронёс через всю жизнь. И именно оно позже ляжет в основу его теории комплексов.
Открытие комплексов: как слово может выдать тайну
Работая в психиатрической клинике Бургхёльцли, Юнг проводил простой тест. Зачитывал пациенту список слов. На каждое нужно было мгновенно ответить первое, что приходит в голову. И засекал время.
Оказалось, на некоторых слова пациенты зависали. Секунда, две, три — молчание. А когда Юнг спрашивал, в чём дело, они искренне отвечали: «Я не заметил задержки».
Но самое интересное было внутри этих пауз. Слово-стимул (например, «лошадь») попадало в место, где у человека была травма. Например, в детстве лошадь понесла, случилось несчастье — и пациент об этом забыл. Но тело помнило. И бессознательное тормозило реакцию.
Так Юнг открыл комплексы — автономные части психики, которые живут своей жизнью, действуют помимо нашей воли и могут персонифицироваться в отдельную личность. Во сне, в трансе, в сильном стрессе мы встречаемся с ними как с «кем-то другим».
Фрейд позаимствовал этот термин. А мир заговорил о «комплексах» — хотя мало кто понимает, что это не просто «травмы», а реально существующие структуры внутри нас.
Фрейд и Юнг: любовь и разрыв
Красная книга и встреча с бездной
Следующие четыре года (1913–1917) Юнг провёл в добровольном изгнании. Он вел диалог с бессознательным, записывал сны и видения, рисовал. Позже эти записи станут «Красной книгой» — самым загадочным манускриптом в истории психологии.
Именно тогда к нему пришёл образ Филимона — старца с крыльями зимородка. Филимон говорил с Юнгом, учил его, открывал тайны. Сначала Юнг думал, что это его собственная фантазия. Но Филимон вёл себя независимо, говорил то, чего Юнг сам не знал.
Так родилось понимание: бессознательное не просто хранилище подавленного. Это живая, автономная реальность, с которой можно и нужно взаимодействовать.
Филимон стал для Юнга символом Самости — высшего авторитета внутри психики. Не «Я», а то, что больше «Я». То, к чему мы идём всю жизнь.
Башня в Боллингене
В 1922 году Юнг купил участок земли на озере в Боллингене. Там, вдали от людей, он начал строить дом. Своими руками. Без архитектора, без плана. Просто складывал камни.
«Я не мог отделаться от ощущения, что только слов и бумаги мне мало, — писал он. — Нужно было найти что-то более существенное. Я испытывал потребность перенести непосредственно в камень мои сокровенные мысли».
Строительство длилось 30 лет. Башня росла и менялась вместе с Юнгом. Четыре этапа строительства — четыре этапа жизни. Каждое новое помещение отражало новый слой его психики.
В итоге получилось не просто жилище, а трёхмерная модель его души. Там были цитаты из алхимических трактатов, вырезанные в камне. Там стоял камень в честь жены — туда всегда падал солнечный свет. Там был алтарь Филимону — «Святилище Филимона, покаяние Фауста».
В этой башне Юнг работал, рисовал, резал по камню. И говорил: «Работа с камнем — это терапия».
Главные открытия: чем мы пользуемся до сих пор
Всю жизнь Юнг отказывался от догм. Он не создавал жёсткой системы. Он создавал инструменты:
— Коллективное бессознательное
Слой психики, общий для всего человечества. Там живут архетипы — древние образы, которые являются нам во снах, мифах, сказках.
— Комплексы
Автономные части психики, которые могут перехватывать управление. Они ведут себя как отдельные личности.
— Интроверсия и экстраверсия
Два способа взаимодействия с миром. Юнг не считал один лучше другого. Оба нормальны, просто разные.
— Индивидуация. Путь к себе
Индивидуация, Процесс, в котором человек встречается со своей Тенью, принимает её и становится целым.
И, главное, что отличало Юнга от всех: он считал будущее важнее прошлого. Не «почему я такой?», а «кем я могу стать?». Не фиксация на травме, а движение к смыслу.
Последний вопрос
За два года до смерти у Юнга взяли интервью. Его спросили:
— Вы верите в Бога?
Юнг помолчал, улыбнулся и ответил:
— Трудно ответить. Я знаю.
В этом «знаю» — вся его жизнь. Он не верил в чужие догмы. Он спустился в свои подвалы, встретил там чудовищ и богов, построил из камня свою душу — и вернулся со знанием.
Знанием, что тьма — не враг. Что сны говорят правду. Что каждый из нас носит внутри целую вселенную. И что единственный способ стать собой — пройти этот путь до конца.
Важное
В следующей части мы разберём первый архетип — Персону по Юнгу или архетип действия в системе «Архетип тела».
Ту самую маску, которую мы носим каждый день. И поговорим о том, что скрывается под ней, стоит ли ее носить и чем грозит её отсутствие .
Приходите. У нас хорошо 
Если вам созвучны мои мысли:
Открыт набор в 4 программы:
1. Архетипический портрет
Узнайте, кто вы на самом деле, почему жизнь повторяет одни и те же сценарии и что делать прямо сейчас, чтобы жить в потоке, расслаблении, красоте и достатке.
2. Групповая терапия «Стройность навсегда»
Работаем с телом через призму архетипов. Восстанавливаем энергию, гармонизируем внутреннее состояние, переходим на тот самый протокол питания, который помог мне без слез и мучений постройнеть на 16 кг. И остаться в этом весе.
Результат — снижение веса, обретение лёгкости, юности и ощущение внутренней целостности.
3. Групповая терапия «Архетип тела: Создатель»
Пространство, где можно остановиться, чтобы увидеть, кто на самом деле руководит вашей жизнью изнутри, пока вы снаружи играете в «успешную», «сильную» и «всё успевающую».
В группе мы работаем с Архетипами тела (частями вашей личности), которые прямо сейчас либо воюют друг с другом, либо крепко спят, лишая вас сил, смысла и радости.
Результат— четкое понимание кто Я, что Я хочу, с кем, как и когда, и самое главное— почему?
4. Метод психоаналитических проработок травм и сценариев
2 месяца глубокой трансформации, которая изменит вашу жизнь.
Для одних это путь к личному развитию, для других — возможность обрести новую профессию и начать карьеру психолога. 70% наших студентов приходят в Метод ради себя, а другие 30% — чтобы начать успешную практику.
Если вы не можете определить какой вариант подойдет лучше
Или у вас есть вопросы по Архетипам тела — пишите мне в личные сообщения. Я выделяю час в день на разбор таких запросов. Те, кто пишут, уже сделали первый шаг к решению.
Не оставайтесь в этих болезненных состояниях. Выход есть. И я готова быть вашим проводником.
С вами была ваш психоаналитик,
Ольга Рыбина.
Архетипическая команда до работы
